"Накопление знаний еще больше усугубляет сомнения. Только теперь ты начинаешь сомневаться на более высоком, качественном уровне. Когда идёшь по дороге, каждый шаг неизменно оставляет предыдущий позади. Необратимо. И информация – есть лишь почва для неудовлетворения.
Все слова. Лишь для того, чтобы не дать себе времени упасть и заплакать
Беззвучно. Неподвижно."

"Света была творческим человеком во многом, не только в том, что касается музыки,– рассказывает Евгения Венлиг. – В ней очень ярко было развито эстетическое начало. Например, она умела любоваться. Ценила ухоженность и опрятность, физическую привлекательность. Когда наша супермодель медсестра Аллочка начинала наводить марафет, Света, затаив дыхание, не сводила с неё глаз. А когда Аллочка вечером оставляла на посту свой колпак, Света водружала его себе на голову, и Аллочке приходилось за ней изрядно побегать, чтобы вернуть его обратно, потому что у Аллочки был самый красивый колпак, и Аллочка была самой красивой медсестрой.

Запахи тоже играли для Светы большую роль. Сколько помню, от неё всегда пахло свежестью. На счет парфюма у неё был отменный вкус. Да и в дизайне интерьера своей квартиры она приняла самое непосредственное участие. Ей нравилось создавать удобство и окружать знакомых людей комфортом. Когда я приходила к ней на работу и мы шли пить чай в ресторанчик, то она угощала меня самым вкусным тамошним пирожным. И хотя я в принципе не ем молочные продукты, но Свете я не могла отказать, видя, с каким она восторгом предвкушает мое удовольствие. Я давилась клубникой со сливками только ради неё. Она дарила мне на день рождения всегда огромные розы и одежду, выбранную по своему вкусу и всегда мне подходящую и мною одобряемую (а уж я каприза и привереда страшная).

Да, заговорила о Розах. Именно от Светы в пятнадцать лет я узнала, как надо выбирать эти цветы. На рынок надо идти ранним утром, к самому открытию, брать цветок на толстой ножке и с утолщением стебля возле цветка, лучше в рубашке (это внешний лист, который бывает не очень привлекательным, и его обычно цветочницы обрывают, но если повезет, то надо брать именно такую розу). В то время розы были дорогим удовольствием, и не в любой сезон их можно было легко найти. Именно те, живые, «правильные». Но в поисках цветка для любимого человека Света не жалела ни сил ни времени. И ещё Света любила делать сюрпризы. А в чём-то, возможно, это была ещё и тяга к тому же адреналину. Тот, кто пробовал дарить цветы таким образом, поймёт, о чём я говорю. Он знает, как колотится сердце, а в животе холод, как при прыжке с трамплина, когда ты лепишь пластырем (скотча у нас тогда ещё не было) розу на дверь любимого человека, давишь на кнопку звонка, кубарем скатываешься с лестницы, в рекордно короткие сроки достигаешь парадной и даже порой успеваешь скрыться за углом дома раньше, чем там, на заветном этаже на твой звонок откроется дверь… Наивные, мы всегда полагали, что об авторстве подобных сюрпризов тот человек не догадается… Света любила дарить розы такого густого, как кровь, бардово-чёрного цвета. А получать - алого. Вот парадокс.

Что касается одежды, то, когда Света отправлялась на свидание, это была мука: с вечера она настирывала и наглаживала вещи, даже если они всего раз до этого были надёванны. Брюки всегда со стрелками. Самое главное в брюках, говорила Света, это стрелки. Помню такую картину: едем с ней в гости, Света, в белой рубашке, в чёрных брюках, с букетом роз в руке, сама благоухающая как роза. Стоим в вагоне метро. Мне хочется сесть, так как ехать долго. Несколько остановок я держусь, потом всё-таки плюхаюсь на сиденье. Едем. Я сижу, она стоит. В практически пустом вагоне… Смешно. Зато её стрелки на брюках не помялись.

"Одушевление неодушевленного – болезнь одиноких.
Замена сознания на способность просто излучать тепло. И этого достаточно, чтобы жизнь стала не просто возможной, но ещё и приобрела смысл.
В основе инстинкт самосохранения, изначальное неосознанное стремление живой клетки к росту, делению.
Ради собственного спасения человек наделяет сознанием животное, машину, образ, отдавая ему великую, бесценную энергию душевного тепла.
Человек рождает человека.
Орёл – орла.
Общество – одиночество."

Светино увлечение мотоциклом началось с велосипеда. Приезжала на нём ко мне практически через весь город. Романтично – герой, в такую даль. Да и удобно – денег на транспорт нет, а тут оп-па, и ты у друга.

У папы моего был минимокик. Вся наша многодетная семья вкусила удобство этого вида транспорта – прав не надо, а можно ездить и несовершеннолетним в магазин за 15 километров затариваться провизией. Я водить его умела, но боялась жутко. Так вот, приехали мы по осени, когда практически все уже в поселке разъехались, и я показала Свете на что и в какой момент там нажимать, куда переключать и чего лучше не делать с этим агрегатом… Если бы не начало темнеть она так бы и каталась. Она перекатала на багажнике всех оставшихся в поселке детей дошкольного возраста и всё-таки вернулась исключительно по причине закончившегося бензина. Короче, за осень мы папе мокик раздолбали вконец, чему он, можно представить, был очень не рад.

В 89 году в нашей компании были друзья - дяденьки с мотоциклами - и Света загорелась. Всё сложилось и ей удалось купить Яву. Эти же друзья помогали и с починками. Удобно было. И за город ездить к ним запросто – метро уже закрылось, а ты среди ночи куда хочешь.

Помню, сперва тяжело давались поездки со Светой. Она орала на меня, что я мешаю ей вести коня (конечно, мне никто не объяснил, что при повороте не надо отклонятся в противоположную сторону и пытаться уравновесить мотоцикл). Ругалась на водителей, ментов, светофоры. Если мы ссорились, то могла специально гнать, чтобы попугать меня. Удобно было в Карелию ездить, и доезжали мы почти до финской границы. Вообще в Свете всегда было стремление к яркости, а что может быть ярче для окружающих, чем женщина за рулем, да еще за таким. Много позже ей было мало такого эффекта, она гоняла ещё и без шлема, в очках, глубокой осенью. Машину водила лихо и, я бы сказала, нагло. А когда машина была попроще (да и денег поменьше), то как-то была осторожнее.

"Болезнь – это заблуждение. Но, скитаясь по тёмному лесу, можно выйти на сказочную поляну, найти там свет, покой или.
Когда блудный сын возвратился домой, он нашёл там смерть.
Так может лучше не стремиться к спасению и оставить болезни привилегию неизлечимости."

Уже где-то в середине 90-х Света мне сказала, что сейчас у неё есть всё, что нужно: свой дом, семья, она занимается спортом, никаких тусовок. И ей от этого очень хорошо. Спокойно. Работа немного утомляет, но это ерунда, главное – что душа на месте. Я тогда очень за неё порадовалась. Ведь ей всегда так этого не хватало. Ей безумно шла эта монотонная жизнь, она делала Свету спокойной и рассудительной, и в плане здоровья ей было гораздо лучше. Но с новой работой изменился и образ жизни, и всё это спокойствие стало куда-то исчезать.

Новая работа – это был бизнес. В конце 90-х образовалась вакансия и брат предложил её кандидатуру. Это уже была отлаженная система, в которой нужен был исполнитель. И Света стала этим исполнителем с огромной материальной и психологической ответственностью (помню, одно время она брала уроки английского у Динки, чтобы соответствовать должному уровню).

Получается, даже сейчас, глядя на то, что осталось от Светы - это две сферы существования: та, где Света благополучная, у которой не может быть проблем, и не должно их быть; и осталась та Света, которая так и не стала счастливой, так и осталась неприкаянной, непостигнутой никем, непонятой, Света, которая по большому счету так никого внутрь себя и не пустила. Она строго хранила свои границы и пределы. И открывалась только с тех сторон, за безупречность которых не опасалась. В её же святая святых были вхожи только самые близкие люди. И то, когда они пытались навязать свои правила игры, Света захлопывалась, и начинались мучительные отношения, с завоёвыванием по новой её доверия, новым отстаиванием её внутренней территории.

Эти две Светы продолжают и сейчас существовать, и люди, которые, я так понимаю, пытаются разобраться в её жизни, они не представляют, как это можно было совместить: не может быть, если такая благополучная Света, такое неблагополучие и наоборот. Но это на самом деле надо очень сильно любить человека, чтобы не просто понять, но и принять его таким противоречивым, сложным и неоднозначным. Жить с ней было большим испытанием, но кому-то без неё жить – испытание еще большее. Да, много на земле удивительных, неподражаемых, безумных и ярких людей, но ни один из них не имеет Светкиных глаз. Я очень по ней скучаю. И всегда помню…"

"Жизнь ко мне скурпулёзно равноценна. Постоянно даёт мне понять, что в жизни кроме «хорошо» обязательно есть и «плохо», что наряду с солнцем выступает тьма, что счастье всегда преследует не_счастье. Одним жестом божественного жезла судьба изящно делала и создавала для меня парадоксы: постоянно окружая меня людьми, заставила полюбить одиночество, наделив крупицами добра и совести, научила не верить людям, подарив такую нежную и ранимую душу, заточила её в бескомпромиссный, каменный, жестокий характер.

Я пытаюсь что-то изменить, борюсь, стараюсь, но очень часто у меня просто ничего не получается. Среди людей я безумно хочу одиночества, общаясь с ними, я не верю им, плача в душе, внешне смеюсь. Постоянный ринг.

Просто у меня такой дурацкий, вздорный характер, просто у меня такая неугомонная разноцветная душа, просто я совсем взрослый человек, среди молодых, наивных и зелёных, и абсолютно ещё и навсегда ребёнок, среди скучных, взрослых, умудрённых опытом людей. Смешно? Невероятно? Но это факт…

А жизнь – она прекрасна, несомненно…"

Материал подготовлен нас двое_нас двое и Т.Кот.

Выражаем особую благодарность Евгении Венлиг,
за доверительную беседу,
предоставленные фотографии
и неоценимую помощь в подготовке материала.