Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой

Глава 6: "Я хожу, хожу по крышам, а живу на небе…"

…Все, что мы взяли у природы, -
Необоснованная милость,
И эти дни, и эти годы –
Они нам отданы на вырост.
Сидят на нас смешно, горбато,
Как бы с отцовского плеча,
Все наши детские утраты,
Вся наша взрослая печаль.
Как ни гони, судьба, коней,
Как ни дразни собой, надежда, -
Рожденье смерти мудреней,
Поскольку время центробежно.
(с) К. Арбенин

К.А.: Света, когда мы с ней в последние годы общались, говорила, что не помнит, как мы познакомились. У неё было такое впечатление, что мы были всегда знакомы. Но я хорошо помню, как было.

В году то ли в 92-м, то ли в 93-м проходил в Питере музыкальный фестиваль². Я не помню точно, как он назывался. Выступали разные молодые исполнители. Что-то вроде конкурса. Заключительный концерт фестиваля проходил в театре «Эксперимент» на площади Льва Толстого. У меня был друг Стёпа Ноздровский, автор-исполнитель. Он также принимал участие в заключительном концерте и позвал меня посмотреть и послушать всё это дело, и там, среди прочих, выступали дуэтом Светлана Сурганова и Светлана Голубева. Было много участников, с некоторыми из них я потом пересекался в жизни, но девочки произвели ошеломляющее впечатление не только на меня, но и на зал, который просто обалдел. Все так монотонно пели под гитару, и тут вышли две маленькие, внешне во всяком случае, девчонки с большущими гитарами. Гитары казались несоизмеримо огромными по сравнению с ними. И они вдруг взорвали зал своими звонкими голосами, разбудили всех. Помню, они пели «Когда устанешь» и ещё какую-то песню Светы Сургановой. Они произвели неизгладимое впечатление, и уже дальше мне было неинтересно смотреть концерт – после них ничего не воспринималось. Я тогда ещё у Стёпы переспросил, как их зовут, и записал куда-то. Мне настолько понравилось их выступление, что я сильно заинтересовался этим дуэтом и потом специально приходил к Стёпе смотреть видеозапись этого концерта.

Дальше я понемножечку пытался развивать свою музыкальную деятельность, и у меня возникла одна идея. Я тогда написал песню «Дворники с улицы имени Леннона» и хотел сделать клип на неё так, чтобы пели разные исполнители, никому не известные, начинающие, но у которых был потенциал. По принципу, когда все звёзды собираются и поют одну песню, только наоборот – не звёзд собрать, а всех начинающих, но тех, кто может в будущем стать звездой. Я начал думать, кого же пригласить. Поскольку мне обязательно нужен был женский вокал, то сразу же возникла мысль о Голубевой и Сургановой. Я тогда с ними лично знаком не был, собственно, мы и познакомились как раз по этому поводу. Стёпа дал мне телефон Сургановой, я ей позвонил, всё рассказал, и нашёл с её стороны понимание. Мы встретились у метро Чернышевская, стали всё это обсуждать, я напел песню, ей понравилось, и она согласилась участвовать в проекте. Мне было нужно, чтоб они вдвоём с Голубевой спели в одном месте поверх скрипичного проигрыша. Света говорит: «Ах-ты, как обидно - мы со Светкой поссорились». Я отвечаю: «Жалко. Хотелось бы, чтобы вы обе участвовали». Сурганова: «Ну, раз надо для дела, я ей позвоню». Потом выяснилось, что они как раз на том фестивале практически и поссорились, потому что Сурганова позвала Голубеву петь, не сказав ей, что это соревновательное мероприятие. А Голубева, насколько я понимаю, очень не любила во всяких таких вещах, оценочных, принимать участие, и чуть ли не отказалась выходить на сцену, но поскольку дело уже было за кулисами, и их уже объявили, они всё-таки вышли и спели. Никто из зрителей ничего, конечно, не заметил. Сурганова ей действительно позвонила, рассказала про «Дворников» и они действительно помирились. Света Голубева согласилась спеть.

Но всё это мероприятие по поводу съёмок клипа «Дворники…» завершилось ничем: когда уже были назначены запись фонограммы и съёмки (а записывалось всё это на студии группы «Улицы»³), мне позвонил Радик Чекунов и сказал, что студию обокрали. Как раз накануне, «Дворники» так и не были сняты. В итоге, я познакомился со Светланой Сургановой, а до знакомства со Светой Голубевой дело так и не дошло.

Это меня не остановило, потом я неоднократно предпринимал попытки с ней познакомиться. Сурганова давала читать её стихи, слушать кассеты, одновременно давая читать Голубевой какие-то мои вещи. А вот живьём Свету я так и не видел. Как будто сначала ареол возникал, всё подготавливалось. Тогда вообще шёл процесс взаимообмена своими сочинениями, а Сурганова в этом смысле была самым активным популяризатором – она всех творческих людей, своих знакомых, знакомила друг с другом и с творчеством друг друга. Она была такой осью, вокруг которой всё вращалось и перемешивалось.

А потом случилось следующее судьбоносное для Светы Сургановой событие: из Магадана в Питер приехала Диана. В это время как раз какой-то очередной фестиваль намечался. Мне звонит Сурганова, я спрашиваю: «Как дела? Будете ли с Голубевой выступать?» Она отвечает: «С Голубевой что-то сейчас вообще не играем, но зато ей нашлась достойная замена – Диана из Магадана». Я говорю: «Незаменимых людей не бывает». Как-то мне это не особо понравилось.

Потом Диана улетала в Магадан, и на квартире у Татьяны Покровской⁴ была сходка - вечер по поводу отлёта Динки, проводы, и меня кто-то туда позвал. Позвонили: «Динку провожаем, приезжай, много народу, петь будем». «Голубева будет», - говорят. Ну, раз будет Голубева – надо идти. Я туда пришёл и в первый раз Свету увидел именно на этом вечере. Она там пела, что-то рассказывала, была в центре внимания. Мне почему-то из всего того, что было, запомнилось, как она рассказывала про своего попугайчика. У неё жил когда-то попугайчик, потом астма началась, видимо, из-за него. Она рассказывала, что держала его в руке, и такой образ яркий, как будто сердце держит в руке…

На следующий день Динку провожали на самолет, все собрались в аэропорту, и Голубева там была. Помню хорошо, что Динка почему-то в аэропорту перед отлётом подарила Голубевой шорты такие спортивные, короткие. А был октябрь или ноябрь, и все одеты были соответственно – по-осеннему. Светка взяла эти шорты и надела их прямо на штаны. И вот она стояла в аэропорту, в этих зелёных шортах, надетых на чёрные брюки, и все на неё смотрели с удивлением. Потом выяснилось, что нам по пути, и когда проводили Динку, мы со Светой от всей делегации откололись, сели в автобус, а она так и ехала всю дорогу с этих шортах. Я делал вид, что меня это нисколько не удивляет, а она вообще об этом не думала – как надела их, так и ехала. В общем, я понял, что Голубева - личность незаурядная.

Мы стали общаться периодически. Я однажды попал к ней в гости. Тогда я работал почтальоном, раскидывал бумажки в почтовые ящики, и как раз в том районе, где она жила. Я ей позвонил, она говорит: «Заходи-заходи». Когда мы начали общаться, выяснилось, что я её уже знаю по стихам, по песням, и она меня уже знает, многое читала: стихи, пьеса ей очень понравилось. Так и познакомились. Долгое время мы всё о творчестве говорили, а потом стали говорить о жизни. Она рассказала мне об этих «приключениях» с болезнями, с больницами. Тоже всё было так неожиданно, потому что на первый взгляд трудно было сказать, что человек пережил все эти вещи, перенёс серьёзные операции и так далее. Стихи читали друг другу.

Я помню, как она мне читала вещи из тетрадки, которые записывала в больнице. С ней в палате лежала какая-то пожилая женщина, которая, едва выкарабкавшись практически с того света, спрашивала, когда обед принесут. И Светка сочинила стихотворение, в котором были такие строчки: «Как можно думать о еде, / Когда одной ногой в Нигде?» Это строчка запала, я вот до сих пор её помню…

Света про отца своего часто рассказывала. Говорила, что он играл на гитаре и хорошо пел, что его звали работать в Театр на Таганке, а он не пошёл. Он был очень музыкальный и актёрски одарённый человек. И что все её таланты – от него. В отце она души не чаяла.

Помню про Свету такой факт, она очень любила сосиски и говорила, что если сосиски не поел, то, считай, не поел вообще. Но Света не умела готовить, когда я к ней приходил, она меня всё время угощала чем-нибудь неожиданным - селёдкой под шубой или салатом оливье, - причём это было не в праздничные дни, а в будни. И я всё время удивлялся – откуда и почему такие блюда?! Потом выяснилось, что она еду всегда покупает в кулинарии, отсюда и такое меню.

К.А.: Вообще, я очень долго с ней общался лично, вдвоём, в компании мы оказывались редко, и у меня сложился некий свой образ. А когда я увидел Свету в окружении людей, оказалось, что это совсем другой человек. В компании она была заводилой, всё время в центре, а при личном общении, когда центра не было, зрителей не было - такой очень хрупкий, ранимый человек. И в обоих случаях она была настоящей, просто это были две ипостаси её характера. Я, например, когда в компаниях услышал, как она матом ругается, анекдоты похабные рассказывает, был так ошеломлён! До этого я не мог себе представить, чтобы Света - матом. У неё какая-то настольная книга была, которой она восхищалась и из которой черпала. Не вспомню, наверное, сейчас названия… «Записки воинствующего… кого-то» - не помню кого. Какая-то фигня с анекдотами – ещё хуже, чем то, что она слушала… А ещё она не пила! Сколько я её знал, она спиртного вообще в рот не брала, не курила, а потом вдруг выяснилось, что был и другой период в её жизни. Помню, именно это на меня когда-то произвело впечатление: я впервые увидел человека, который совсем не пьёт, даже символически, в компаниях. И она этим гордилась, ставила во главу угла, всегда говорила: «Я вообще не пью, мне это не надо».

Характер очень неоднозначный, в разные моменты она производила совсем разные впечатления. Мои личные ощущения по поводу Светы - от любви к этому человеку, от влюблённости, до какого-то полного отторжения. Были моменты, когда я ею восхищался и думал: какой Светка хороший человек! А бывали моменты, когда хотелось держаться в стороне. Может быть, это потому, что она менялась. Когда мы познакомились, она занималась высотными работами, платили за эту работу много - работа опасная. Она тогда сказала: «Я поработала на этой работе и теперь никогда на низкооплачиваемую работу не пойду». Какой-то был в этом вызов, и, видимо, это повлияло на дальнейшую её судьбу.

Ещё был такой момент, совсем с другой стороны её характеризующий - как отзывчивого человека. У одного моего друга знакомый попал в автомобильную катастрофу и его дочка, девочка лет 14-15-ти, повредила позвоночник и лежала, практически не двигаясь, в очень критическом состоянии. Когда я об этом узнал, то рассказал ему про Голубеву – мол, она тоже пережила нечто подобное. Друг попросил устроить встречу этой девочки со Светой. То есть одно дело, когда тебе кто-то про кого-то рассказывает, а другое дело, когда ты в таком состоянии видишь конкретного человека, который через это прошел и сумел выкарабкаться. Я позвонил Свете, и она тут же откликнулась, хотя для неё это были совершенно посторонние люди, да и дел у неё было предостаточно. Она как-то сразу всё поняла – это ей близко было. Мы пришли в больницу, и она с этой девочкой долго разговаривала, рассказала ей, что и как делать, поддержала, показала, что не всё потеряно. А потом все время про неё спрашивала.

Света говорила, что у неё были метания: с одной стороны ей очень хотелось заниматься хирургией, и она в этом видела главное своё предназначение, во всяком случае, складывалось такое впечатление на тот момент. Она рассказывала, что у неё был наставник, врач, который ею очень гордился и возлагал большие надежды. Но она так и не смогла этим заниматься из-за астмы - организм не переносил запах всех этих медицинских препаратов. И, в конце концов, она в хирургию не пошла. И, похоже, всегда сожалела об этом.

У неё были очень разные увлечения: и альпинизм, и хирургия, и музыка. Она выбирала, выбирала, и настал период, когда она выбрала. И выбрала совсем другое – карьерный рост, бизнес… не знаю, как это ещё назвать. В общем, она погрузилась в современный социум и от музыки отошла. Она долго не пела. Устроилась на работу. И периодически, когда мы общались, я спрашивал: «ну как там песни?» Да и не я один, думаю, спрашивал её об этом, потому что трудно было представить Голубеву без песен, без гитары. Голубева в офисе – это было как-то странно…

А.А.: Тогда она ещё бизнесом не занималась, она пошла сначала учить психологию и устроилась в компанию, которая занималась набором кадров для разных фирм. В тот момент она очень увлеклась психологией, говорила, что за ней будущее.

К.А.: Тогда как раз всеобщее увлечение психологией пошло… И когда я её спрашивал о песнях, она говорила, что сейчас не пишется и не хочется. Многие интересовались её песнями, просили записать альбом, но она не обращала на это внимание.

А.А.: То ли её надо было сильней уговаривать… Но в тот период никакие уговоры не действовали. Потому что ей самой не хотелось. А потом она вдруг снова воодушевилась, и было время…

Продолжение следует...

Материал подготовлен нас двое_нас двое и Т.Кот.
Выражаем особую благодарность Константину и Александре Арбениным
за отзывчивость, подробный рассказ, фотографии
и помощь в подготовке материала,
а также Евгении Венлиг за поддержку.

__________________________________
¹ Константин Арбенин – поэт, музыкант, лидер группы «Зимовье Зверей». Александра Арбенина – его жена, младшая сестра Евгении Венлиг.
² Организатором данного песенного фестиваля был режиссер Молодежного Театра на Фонтанке Александр Григорьянц, а среди участников – Елена Гудкова, Евгений Пальцев, Степан Ноздровский, Светлана Голубева и Светлана Сурганова, группы «Ухо Ван Гога», «Фары» и многие др.
³ Студия группы «Улицы» находилась в Купчино, там же была и репетиционная точка – не только самих «Улиц», но и других коллективов, в частности группы «Нечто Иное» Петра Малаховского, в которой принимали участие С. Сурганова и С. Голубева. Похищенный аппарат принадлежал, кажется, П. Малаховскому. Родион Чекунов – музыкант «Улиц», который должен был выступить в записи «Дворников с улицы имени Леннона» в качестве звукорежиссёра.
⁴ Татьяна Покровская – подруга С. Сургановой.

Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой. Часть I.

Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой. Часть II.

Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой. Часть III.

Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой. Часть IV.

Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой. Часть V.

Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой. Часть VII.

Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой. Часть VIII.

Воспоминания друзей и знакомых о Светлане Голубевой. Часть IX.

"Блестящих два цилиндра и крылья за спиной...". Интервью журналу.

Фотосессия Светланы Голубевой дома у Евгении Венлиг, 1989